Строительство завода шло быстрыми темпами даже по современным меркам. Финансировалось оно Парижским Международным банком в партнерстве с Санкт-Петербургским Международным Коммерческим банком во главе с господином А.Ю.Ротштейном. Как и предполагали французы, недостатка в рабочей силе не было. Они без труда набрали свыше двух тысяч строительных рабочих, выходцев из более чем 39 российских губерний, таких как Тамбовская, Пензенская, Нижегородская, Симбирская и др., в том числе и таких отдаленных, о которых мы знаем только из истории: Курляндская, Лифляндская, Хволынская. Строительные рабочие жили в чудовищных условиях: "Это были ямы с двухскатной крышей. В крыше находились фонари-ниши, назначение которых сводилось к тому же, что имеют окна. Рамы фонарей были небольшие, а ниши глубокие. Все это резко ограничивало проникновение дневного света в жилище рабочих. Бараки-ямы были односемейные и общие на несколько десятков человек. Вдоль стен внутри такой квартиры располагались сплошные нары. В центре стоял грубосколоченный длинный стол, а возле него скамейки на врытых в земляной пол стойках. У входной двери кадка с водой. В грязных землянках даже в яркие летние дни царили сырость и грязь, нездоровый спёртый воздух. Ютившиеся здесь люди часто болели. В землянки часто заглядывали и творили свое страшное опустошение дизентирия и холера. Не только строители, но и первые металлурги хлебали горе в таких вот жилищных условиях". Возрастной состав заводчан колебался от 15 до 65 лет. Но основная масса работников завода и жителей его поселка была самого работоспособного возраста от 20 до 50 лет. В основном они были семейные, как правило, имеющие 1-2 детей, или же пока бездетные. Только 4 семьи имели по 6 детей.
      Заводу требовались не просто рабочие кадры, но и квалифицированные специалисты. " На поиски инженерно-технических работников и рабочих, имевших достаточный опыт в черной металлургии, заводская администрация рассылала своих агентов-вербовщиков на другие, действовавшие предприятия. Вербовщики не стеснялись в посулах, соблазняли людей большими обещаниями, а проще сказать, сманивали квалифицированных рабочих не всегда сбыточными выгодами. Инженерно-технические работники и практики, перекочевывая в Царицын, нередко увлекали за собой "хвосты" своих, тоже квалифицированных товарищей, близких и далеких родственников… Вербованные рабочие именовались выписными, им предоставлялась жилая площадь: одиноким - в казармах, семейным - квартиры в "Русской деревне".
      Всеми работами по постройке завода руководили французские инженеры Гордиен и Волос. Прижимая и обкрадывая строителей, они так нажились на этом, что после окончания строительства остались в Царицыне и приобрели болто-заклепочный завод. Квалифицированные специалисты приезжали также из Франции и Бельгии.


       Уже в первый год на заводе построили мартеновский, литейный, листопрокатный и механический цехи, водокачку, главную контору, железнодорожный мост. При полной мощности мартеновский цех, к примеру, имел девять печей. Три 30-тонных, самых мощных, четыре 20-тонных, а две и вовсе "малютки" - по 5 тонн каждая". И хотя независимые эксперты из числа иностранцев отмечали, что "завод является одним из самых лучших, который когда бы то ни было был в Европе, к тому же он очень искусно задуман и расположен…", все же завалка печей шихтой производилась вручную. Также вручную разгружался и сортировался весь железный лом, поступавший на шихтовый двор.
      Уборка слитков и изложниц производилась паровыми кранами. Но кранов на всем заводе имелось всего лишь три и только к 1917 году их стало десять. Еще хуже было в прокатных цехах: они не имели ни одного крана. На блюминге кантовка 200-пудовых слитков при нагреве и прокатке, а также выдача их из печей производилась ручным способом. На всех прокатных станах подача многопудовых заготовок раскаленного металла осуществлялась на тележках ручным способом. Вручную орудовали вальцовщики, а это было не только тяжело, но и очень опасно для жизни. Стоило только вальцовщику стана на миг замешкаться, опоздать подхватить клещами раскаленный прут металла, как он, упущенный, бешено извиваясь, устремлялся по цеху, сжигая и срезая все на своем пути. В сортовых цехах каждый из трех станов имел камерную нагревательную печь с ручной посадкой. Продукция металлургического завода была тяжелая и громоздкая, однако вся она переносилась и грузилась вручную. Руками и горбом перетаскивались металлоизделия в склад готовой продукции, вручную под "дубинушку" грузились они в вагоны.
      Верхом механизации была прокладка в некоторых цехах узкоколейных железнодорожных путей.



Наталья Болдырева,
директор заводского музея